Работа — не волк. о дресс-коде и не только

Идеальный макияж без эффекта маски
9 часов назад
Трехцветная основа под макияж + Тушь 4D MASCARA в подарок
8 часов назад

«Коммерсантъ» не была первой частной газетой в позднем Советском Союзе — за несколько месяцев ее обыграла «Совершенно секретно». Уникальность проекта Владимира Яковлева не в том, что он воспользовался личными связями и пробелами в законе, чтобы начать строить свой медиабизнес в условиях еще социалистической экономики. Не то чтобы «Коммерсант», как и другие СМИ конца 1980-х годов, в полной мере использовал достижения гласности и игнорировал цензуру.

«Размер идеи (по выражению Иосифа Бродского), определившей историческую роль «Коммерсанта» в истории постсоветских СМИ, был другим — Владимир Яковлев понимал, что новая эпоха требует нового языка описания, и создавал СМИ, предложившие такой язык.Вводя новые слова и подходы, которые должны были отражать буржуазную революцию, происходящую в стране, «КоммерсантЪ» сам моделировал новую социальную реальность, многие ключевые понятия которой (например, «новые русские») впервые появился на его страницах.

Владимир Яковлев (1959, Москва) — журналист и бизнесмен. В 1981-1988 годах работал в газете «Советская Россия», еженедельнике «Собеседник», журналах «Работница» и «Огонек». В 1988 году он стал основателем и президентом информационного кооператива «Факт». В 2007 году — генеральный директор компании «Стрим Контент» и член совета директоров компании «Системы масс-медиа» («Система»), основатель Контент-бюро. В 2008-2011 годах был совладельцем медиагруппы «Живи!». и главный редактор проекта «Сноб». С 2012 года основатель и владелец проекта Age of Luck. Живет в Барселоне и Москве.

В 1989 году он был учредителем и до 1999 года совладельцем издательского дома «КоммерсантЪ». В 1989–1992 годах был главным редактором «Коммерсанта»; в 1992-1999 годах председатель правления «Коммерсанта». С 1994 по 1999 год — генеральный директор издательского дома «КоммерсантЪ».

— Новостные источники сообщают, что газета «Коммерсантъ» родилась из кооператива «Факт» с помощью Артема Тарасова, первого советского миллионера. Это все правда?

Не только Артем Тарасов, был еще академик ВАСХНИЛ Владимир Тихонов, который хотел создать кооператив, а кооперативу нужна была своя газета. А для газеты нужен был какой-то кооператив. Вот что мы сделали. Мы сделали первый номер и сразу напечатали фото Тарасова и Тихонова на обложке и заменили их.

Это был первый номер ноль — всего их было два. Это издание создано специально для съезда кооперативов.

120 на 80? Высокое давление опаснее курения и алкоголя
10 часов назад
Суставы болят не от старости. Боль уйдет, а суставы станут как в 18
8 часов назад

— О восстании «Коммерсанта» вы говорили несколько раз, но мало о людях, которые вместе с вами его создавали…

«Коммерсант» делало много хороших людей, и с ними о многом надо говорить, а не со мной, потому что газету они действительно создали. была связана с агентством «Постфактум»); Леня Милославский; замечательный Глеб Пьяных; Павел Филенков, во многом создавший всю торгово-хозяйственную и административную структуру; Дуся Хабарова, создавшая первое в стране рекламное агентство в «Коммерсанте»; Никита Кириченко, крупный экономист ; Миша Рогожников, создавший экономический еженедельник «Коммерсантъ» и ушедший из-за того, что мы с ним поссорились, и создавший замечательного «Эксперта»; Андрей и Саша Фадины, практически заложившие новую политическую журналистику в России; Игорь Тулин, впервые начавший заниматься нормальными человеческими международными темами и позже стал главным редактором «Коммерсантъ-Daily», Раф Шакиров, Ксения Махненко, создавшая Домового, затем в фактически первый прототип сегодняшних гламурных журналов в стране; и, конечно же, Лена Нусинова, которая до сих пор работает в «Коммерсанте» и в свое время создала свой первый рерайт-сервис и сам стиль письма, который теперь все называют «Ъ». Максим Ковальский, который много лет был прекрасным главным редактором еженедельника «Власть». Этот список можно было бы продолжать долго: «Коммерсантъ» состоял из очень и очень талантливых людей. Единственное, что было моим, это стартовая концепция.

Она пришла отовсюду, отовсюду. Мы должны были сделать газету, и мы не имели к этому никакого отношения, и одна из идей заключалась в том, чтобы вообще не использовать для этой цели журналистов. Наймите людей, научите их писать, и это будет проще, чем переобучение. Начальники отделов были журналистами, но не все; только в отделе инцидентов был профессиональный журналист, а остальные в то время не имели никакого отношения к прессе.

— Уже очевидно и неоднократно говорилось, что «Коммерсант» создал новый язык и новую школу журналистики — насколько это было сознательно, или это произошло, так сказать, спонтанно?

Нет, конечно, это было сразу понятно и в основном этот язык был мелодией, которую я должен был придумать. «Коммерсант» исходил из того, что работает всегда и только для читателя. И то, что мы предоставляем максимально объективную информацию. Более того, нужно было придумать стиль, который подчеркивал бы объективность, и в то же время не был бы скучным, а имел бы внутренний конфликт, внутреннюю мелодию.

Тогда печатные СМИ работали не на читателя, а на Кремль и партийные структуры. Вам это ничего не напоминает? Концепция произведения для читателя была тогда принципиально новой, принципиально отличной от всего остального вокруг.

Это буквально означало, что мы смотрели на тему с точки зрения читательского интереса — не с точки зрения того, как она должна быть представлена, должна быть представлена ​​адекватно, важно ее представить, а с той точки зрения, которую мы должны предоставить. читателю непредвзятую информацию.

— Кажется, были даже строгие правила — заголовок отвечает на вопрос, что произошло, а во вступлении нужно было сказать, где и когда это произошло.

Эти правила были придуманы именно потому, что в «Коммерсанте» изначально работало много непрофессиональных журналистов. Эти правила во многом поддерживали газетную модель, и во многом потому, что так было легче работать тем, кто не знаком с профессией. По той же причине они придумали стиль, о котором вы говорите, этот язык. Это была мелодия — хорошая, интересная, запоминающаяся и легкая в освоении.

— В «Коммерсанте» с самого начала и по сей день существует институт рерайта — института людей, которые переписывают тексты, а не редактируют их. Было ли это также потому, что люди не были «профессиональными писателями»?

Это было обусловлено многими обстоятельствами. Это не наше изобретение, переписывание ранее существовало в большом количестве западных газет, особенно газет. Частично это связано с тем, что вы говорите. Но настоящая переделка возникла, когда «Коммерсантъ» стал журналом.

Да, была Лена Нусинова, был Максим Ковальский. Транскрипция существовала просто потому, что сроки, которые у нас были, — а мы действительно старались дать самую подробную картину дня, самую полную — не давали многим репортерам времени написать статью. Было время сложить факты воедино и сложить воедино, но написать статью было тяжело. А найти людей, которые могли бы быстро добыть факты и написать, помалкивая, было практически невозможно. Переписывание в этом смысле было выходом из положения.

Там было около тридцати человек. Поначалу у «Коммерсанта» не было много сотрудников; «Коммерсанту» изначально нужна была очень простая, очень эффективная и простая система для работы. У нас не было большого помещения, у нас было 150 квадратных метров и мало денег, и нам нужно было, чтобы все работало просто и очень эффективно. У нас было несколько отделов, у отделов были отделы-главные редакторы, и у каждого был бюджет на четыре выпуска в месяц. Заметки были сделаны из этого бюджета; все остальные были фрилансерами, получавшими гонорары.

Намного выше. Мы заплатили больше, и мы сделали это сразу. Это означало, что как только человек сдавал банкноту, он сразу же получал деньги.

В начале было именно так. Потом мы начали перечислять деньги на сберегательный счет, но тоже сразу. Это позволило сотрудничать многим людям, которые в противном случае не стали бы сотрудничать с нами.

— Скажите, как на фоне рассказа с новым языком, ясным, понятным и рубленым, мог появиться со своим сложным стилем обозреватель «Коммерсанта» Максим Соколов?

Иногда да, а потом Максим начал писать почти без редактирования блестяще, а Максим поначалу довольно много исправлялся, и мы с ним довольно сильно боролись. Я пытался заменить тексты Соколова чем-то простым и фрагментарным, и путем проб и ошибок и взаимных насмешек мы нашли компромисс.

— В какой степени вы сами придумали модель «Коммерсанта», а в какой следовали, скажем, The New York Times?

— Елена Нусинова в фильме Леонида Парфенова к 20-летию «Коммерсанта» сказала, что все всегда говорили о «Нью-Йорк Таймс» и что все делается как «Нью-Йорк Таймс», но «Нью-Йорк Таймс» никто никогда не видел. Йорк Таймс». Наверное, это преувеличение, но много ли вы вообще знали о том, как там все работает? Вы были в их отделе новостей в то время?

Конечно, я имел какое-то представление, потому что «Коммерсантъ» действительно начинал с американских инвестиций, мы как-то общались и кое-что знали. Я не могу сказать, что мы знали детали, но, может быть, и лучше, что мы не знали деталей, потому что осуществление таких вещей в тех условиях было нереально. Думаю, на «Коммерсант» сработал микс из профессиональных моделей из доперестроечных журналов, заведомо страшных и ужасных с точки зрения существовавшего в то время политического строя. Но с профессиональной точки зрения, если говорить только о списках, не касаясь того, какое содержание, какие мысли, какие идеи порождали эти письма, то они были довольно хорошо срежиссированы. Технологически они работали очень хорошо, сейчас сложно представить, насколько хорошо они работали. Московский тираж «Известий» в то время, если я правильно помню, был свыше 1 500 000 экземпляров, и эта газета была изготовлена ​​за один день, напечатана за одну ночь и утром разослана по всей Москве, так что прямая доставка была по полмиллиона адресов. каждую ночь. Сейчас это невообразимо. Так что это была смесь этой технологии и того, что мы знали о том, как делаются газеты на Западе.

— Тебе дают деньги, ты работаешь, пока никто не передумает, и на этом сделка закончилась?

Достаточно много. Был какой-то договор, который мы подписали, который мы так понимаем, они его так понимали, поэтому он закончился конфликтом и непониманием друг друга, но на рубеже 1980-х и 1990-х, наверное, такой договор окончательно не был реализован.

Проблемы со зрением? Теперь не нужно идти к доктору! Новинка!
7 часов назад
7 часов назад

Читайте также